Here Is the House

Отчетливо помню 50-летие Великой Победы. Вечером шел проливной дождь, я только что приехал на электричке в Смоленск с очередной порцией родительской провизии. Долго ждал трамвая на остановке на Кашена, оттуда и наблюдал салют. Маршруток и Георгиевских ленточек тогда не было, как и «спасибодедузапобеду» на стеклах авто, но для солидарности это и не надо было, да и сам праздник воспринимался как-то ярче. Позднее на День Победы оставался в студенческом общежитии, к вечеру с друзьями-художниками вспоминали и про день рождения Дэвида Гаана, солиста Depeche Моde. Сидели на подоконниках, свесив ноги и слушая на кассетнике именника, потом ходили по Дзержинке с рупором из ватмана, в который кто-то из нас просил прохожих «обеспечить проход колонны».

It doesn’t matter

Накануне 67-й годовщины Победы впервые за 13 лет после института посетил свое общежитие. Такая вот вакханалия воспоминаний со строчками из песен «депешей».
От той, старой общаги (как обязательно надо сейчас написать — «лихих 90-х») мало что осталось. Ключи от дверей надо, как и раньше, сдавать вахтеру, потом они помещаются в чудный ящик, да и сами двери все те же. Косяки новые — двери старые. Приятно.

Insight

А вот и моя первая дверь в этом доме. Помню, как покрасил, только что познакомившись с соседом-первокурсником, подоконник, раму окна и батареи комнаты № 27 в прекрасный темно-синий цвет. Дело было накануне 1 сентября 1994 года. Заместитель декана, зашедшая с инспекцией вечером 31 августа, мои художественные вкусы не одобрила. Помню, сказал что-то про «в магазине другой не было». Тогда в магазинах действительно чего-то другого могло не быть. Прокатило.
На следующий год я уже жил в другой комнате, напротив вахтера. Номер 32, по-моему. Близость к вахте мешала внеурочным посещениям, но давала одну привилегию — вахтеры практически всегда звали к телефону. 5-67-21, если не ошибаюсь. Сотовых телефонов тогда ведь тоже не было. А ходить по коридору, тем более на верхние этажи, им было лень. Блин, сколько же замков пережила эта дверь.

World Full of Nothing

Да, а график дежурств на кухне соблюдался только в так называемых «семейных» блоках. Попасть туда можно было и холостым, но только курса с третьего. Как подбирали ключи к сердцу коменданта уже и не помню. Вроде негласное такое правило. Сейчас семейные блоки стоят открытыми. Может они и не семейные вовсе. Кругом ремонт, двери только старые. Про это уже писал.

Nothing

Кухни в обычных коридорах чистотой не радовали. Куча мусора, одна пластмассовая ручка на все конфорки трех-четырех плит. И твари эти рыжие. Тучи тараканов. Где они? Ни-че-го. Не осталось. Ну и хорошо.
А вот кухня этажа худграфа. Это была самая антисанитарная кухня. Мусор никогда из нее не вывозился, его куча начиналась где-то посередине помещения. Однажды ночью на этой кухне художник Славик пожарил голубей, собственноручно пойманных им на чердаке. Разве на такой кухне теперь можно готовить голубей?

Get the Balance Right
На этой кухне мы еще готовили глинтвейн из кагора, выливая его в кастрюлю и добавляя кучу разных специй. Бутылки хватало на десятерых — не чтобы напиться, чтобы согреться. С мороза, например, или в целях профилактики. Однажды чуть не спалили всю общагу, пытаясь разогреть какую-то белорусскую бормотуху. Кто ж знал, что 20-процентная жидкость может гореть как ацетон?
Но это фото специально для Генки Жукова из Вязьмы. Если ты сюда заглянешь, то увидишь, во что превратили твою комнату. Здесь мы пили приготовленный через стенку горячий глинтвейн из кагора, разливая его половником в кружки. Здесь ты начинал делать иконы. Не писать, а именно делать — из разных там цветных проволочек. И тогда, и сейчас, важно сохранять равновесие.

Sweetest Perfection

Впрочем, из моей комнатушки на 4-5 курсах, куда, чтобы вместить кровать, пришлось подпиливать дверь, тоже теперь сделан ватерклозет. Про общажные туалеты 90-х вспоминать не хочется. Разве что про то, как одну из вахтерш 1 апреля чуть до инфаркта не довели, сварганив из тряпок какое-то чучело, издалека напоминающее человеческое тело, и подвесив его в женском туалете на первом этаже. Делали это друзья-историки, до меня дошло только эхо криков. В шутке не участвовал, меня всегда больше тянуло к художникам. Не обижайтесь, коллеги-сокурсники, но у них душевная организация всегда была тоньше. Меньше пили, больше про шопенгауэров и вангогов разговаривали. Да, и не кричали про «истфак-чемпион». Мне этот слоган до сих пор кажется неискренним. В утешение — высокохудожественное фото лестничного пролета между первым и вторым этажами. Тут хоть фотосессию с игрой теней устраивай)

Leave in Silence
Уходил в тишине — студенты разъехались по домам на праздники. Во время экскурсии не смог посетить подвал, где были комнаты гражданской обороны за полуметровой толщины железными дверями и душ. Мальчики и девочки не стеснялись ходить в него одновременно, отгораживаясь друг от друга покрывалами на прищепках. Было бы интересно попасть на чердак — на сессиях частенько пробирались через него на крышу, загорая и делая вид, что готовимся к экзаменам. На первом-втором курсах для этого еще были комнаты самоподготовки, потом их заселили студентами. Но на крыше все равно было интересней. На окнах в коридорах общежития теперь такие занавески и цветочки, по периметру здания — камеры видеонаблюдения.

People Are People


И — совершенно чудная реклама магазинчика по-соседству. Не, зачем нынешнему поколению студентов со стеклопакетами и ручками на всех конфорках товары для выживания? Нам бы они тогда, в лихих 90-х, точно пригодились. Какой-нибудь капкан для голубей — так точно. Руками Славке нелегко было их ловить.
Хотя все равно и так выжили. Может, и праздники были ярче, потому что Дэйв моложе? Не знаю.
пс. Всем, кто что-то из этого поста вспомнил — привет.

4 thoughts on “Here Is the House

  1. Дааа. Сортир был ужасен! Вспомню — передёрнет.Внизу лужа, и сверху капель, помнишь?)) А чтоб зайти, надо поймать промежуток между каплями сверху, и сразу затормозить недойдя до лужи в центре))) И фсё это в темноте, т.к. лампочка лопнула, и из неё тоже накрапывало)

  2. Высокохудожественный комментарий про общажные туалеты :) Худграфовский в этом плане самый-самый был. Но теперь там благодать и кафель.

  3. художник Славик голубей из научного интереса пожарил? экзотической кухни хотелось? или просто есть нечего?

  4. Есть было нечего. Я голодал, но пробовать не решился. Еще помню в одну из летних голодных сессий вместе с художниками выменяли у девчонок что-то на килограмм помидор. По-моему, были жареные помидоры и яичница, вкуснее ничего с тех пор не пробовал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>