Кому Сигизмунд Жигимонт

Военно-историческое общество вместе с Минкультуры, Минобром и Агентством по делам национальностей  участвует в экспертизе региональных учебников на предмет фальсификации истории. Алгоритм прост: учебники прочитываются, по каждому готовится заключение. Общий обзор регионального исторического компонента будет через месяц, наверняка по этому поводу будет много публикаций, общественного обсуждения. Сегодня наш научный директор, доктор исторических наук Михаил Мягков прислал мне письмо с отрицательной рецензией на один из смоленских учебников. Потому что его содержание «не соответствует целям исторического образования и историко-культурного просвещения» и «противоречит установкам на формирование общероссийской гражданской идентичности». Речь об учебнике «История и культура Смоленщины с древнейших времен до конца XVIII века» Г.А. Ластовского.

Дискуссия по поводу трактовок истории Смоленского края автором учебника была между ним и профессором Кондрашенковым много лет назад. Кто об этом теперь помнит. Приведу научную рецензию полностью.

«Прежде всего, содержание учебника не соответствует целям и задачам учебного предмета «краеведение» — по сути, под видом истории Смоленского края школьникам предлагается альтернативный курс отечественной истории, понятийный аппарат которого и в целом концептуальное осмысление важнейших исторических событий, явлений, процессов вступает в явное противоречие не только с рекомендованными к использованию в учебном процессе линейками школьных учебников по истории, но и с требованиями Историко-культурного стандарта и уже сформулированными подходами к УМК по отечественной истории.

Излагаемая в учебном пособии версия средневековой истории Руси нацелена на формирование такого варианта региональной идентичности, при котором Великое княжество литовское (ВКЛ) будет ассоциироваться для смолян со своей «исторической прародиной», смоленский край — отождествляться с «белорусскими землями», захваченными людьми из Московии, причем последним (пресловутым «московитам») отказано в праве считаться русскими людьми. Такой вариант исторического самосознания жителей области будет обладать серьезным потенциалом для дальнейшей политизации, причем вектор этой политизации будет несомненно носить сепаратистский характер.

Так, слова и словосочетания «русские», «русские полки», «русская» знать, «русские князья», «великий князь русский» применительно к населению средневекового Смоленска и смоленского края нарочито берутся автором в кавычки (в рассказе о Грюнвальдской битве, напр., стр. 55; см. также стр. 57, 58 и др.). Что именно должны означать эти кавычки, нигде в тексте не объясняется: неужели автор хотел сказать (но постеснялся), что на самом деле смоляне были не русские, а белорусы? Видимо да, поскольку на стр. 57 прямо заявлено, что Смоленск – белорусские земли, причем без всяких кавычек (то же самое сделано при изложении событий конца XV века на стр. 67-68 и Смоленской войны 1632 г. на стр.93).

Рассказывая о событиях XIV – XVI вв., автор ни разу не использовал устоявшиеся в отечественной историографии выражения «собирание русских земель вокруг Москвы», «формирование единого централизованного русского (российского) государства», название «Россия» применительно к Московскому Великому княжеству, и т.п. Вместо этого в тексте везде фигурирует «Москва», «Московия», «московиты», «Московское государство». Подспудно складывается впечатление, что для автора пособия Московское государство, московские земли – вовсе не русские.

Впервые выражения «российские войска» и «российские земли» возникают на страницах пособия только при изложении материала об «освобождении» польским королем Сигизмундом III (его автор настойчиво именует на литовский манер – Жигимонтом) бывших земель ВКЛ в период Ливонской войны (конец XVI века). Причем для детей это «чудесное» превращение Московии в Россию нигде не объяснено, что не допустимо ни с научной, ни с методической точек зрения.

Кроме того, автор настойчиво стремиться создать у учеников впечатление об агрессивности московских князей, приписывает им «давние стремления» к завоеванию Белой Руси: именно так, например, интерпретируются войны Ивана III c Литвой (стр.67-68), Ливонская война (с.93); причины возникновения Смоленской войны 1632 г. – они объясняются не желанием российского правительства вернуть потерянный в период Смуты Смоленск, а стремлением Москвы «завоевать белорусские земли до Немана» (С.93), причем глагол «завоевать» затем повторяется и в задании к параграфу (с.96).

При этом подчеркивается «запустение» и «опустошение» вследствие этого смоленских (белорусских) земель. Ответственность за это так или иначе возлагается на «московитов»: например, рассказав об обороне Смоленска от поляков в период Смуты начала XVII века, автор вдруг заявляет, что «разорение и запустение» стало следствием «борьбы Москвы с Речью Посполитой за Смоленские земли» (с.89). Таким образом, виноватыми оказываются не польско-литовские интервенты начала XVI века, но и Москва.

Негативный образ «Московии» поддерживается и при изложении материала по истории культуры края. Например, на стр. 72 рассказывается о памятнике средневековой русской литературы «Записи о хожении в Царьград» смолянина Игнатия. В этом сочинении, пишет автор пособия, монах Игнатий «знакомит нас с жизнью Византии… Игнатий – человек с широким кругозором. И это понятно. В отличие от Московского государства Смоленск имел обширные культурные связи с западными странами». На наш взгляд, как раз совершенно непонятно – каким образом путешествие Игнатия в Константинополь может быть истолковано в контексте связей «с западными странами»? При чем тут наличие или отсутствие у населения Московского государства «кругозора»? И т.п.

Наконец, рассказывая об окончательном присоединении Смоленска к Российскому государству, автор считает нужным избежать позитивного восприятия этого факта школьниками, специальным образом подчеркнув, что «русское правительство не произвело на территории Смоленского края каких-либо полезных для народа изменений» (с.98).

В целом исторический материал препарирован таким образом, что из истории совершенно выпали походы литовского князя Ольгерда на Москву в XIV веке (они упомянуты всего лишь одной строкой); сложная история взаимоотношений Тверского княжества и ВКЛ; практически не уделено внимания Куликовской битве, — между тем в ключевое историческое событие превращено сражение у Ведроши (стр.68-69). Ничего, по сути, не сказано об истории Русской православной церкви и роли ее иерархов в событиях этого периода. Все это свидетельствует о тенденциозном, идеологизированном подходе к отбору исторического материала при написании пособия – те сюжеты, что не укладываются в предлагаемую автором схему, в которой Москва – агрессор, претендующий на «не свои» земли, обходятся стороной и замалчиваются

ВЫВОД: Содержание данного пособия не соответствует целям исторического образования и историко-культурного просвещения, определенным утвержденным Президентом РФ Историко-культурном стандартом, Концепцией патриотического воспитания граждан Российской Федерации и противоречит установкам на формирование общероссийской гражданской идентичности. Целесообразно рекомендовать исключить данное пособие из перечня допущенных (рекомендованных) к использованию в учебном процессе в средней школе«.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>