Любовь за деньги

Проституция как ремесло появилась в России в начале XVIII столетия вместе со многими другими веяниями Запада. Дореволюционный исследователь древнейшей профессии писал, что и до Петра I в нашей стране «несомненно, был разврат, но выражался он не в виде проституции». Подчиненное положение женщины по отношению к мужчине тогда не способствовало развитию этого ремесла. «Утехи свободной любви» лишь изредка услаждали «горечь рабской жизни» русских дам: прелюбодеяние каралось розгами и ссылкой в монастырь, причем наказание несли и женщины, и их соблазнители.

Но вот – прорубили окно в Европу, построили Петербург, в котором иностранцы тут же основали дома терпимости. Первые отечественные публичные дома находились на полулегальном положении: власти вроде пытались с ними бороться, но как-то вяло. Зато ближайшие преемники Петра I стали издавать указы о воспрещении подобных заведений. Так, при Анне Иоанновне (в 1736 году) вышел указ об уничтожении публичных домов и суровом наказании как их содержателей, так и находящихся там женщин. Императрица Елизавета Петровна, заботясь о нравственности народа, пошла ещё дальше, законодательно запретив существовавший ранее обычай париться в банях мужчинам вместе с женщинами. Однако в противостоянии государства и проституции очень быстро наметилась тенденция: чем жёстче с ней боролись, тем сильнее она процветала. Например, гонения на притоны привели к небывалому расцвету одиночной проституции…

Ко времени воцарения Екатерины II в России значительно возросло число незаконнорожденных детей, подкидышей и детоубийств. Венерические заболевания начинали приобретать характер эпидемии. Решив, что бороться с проституцией бесполезно, просвещённая императрица легализовала её. Проститутки обязывались регулярно проходить медицинский осмотр, а тех, кто страдал венерическими заболеваниями, лечили даром. В первой четверти XIX века проституция вновь подверглась гонениям: публичных женщин тогда ловили и отправляли на фабрики в Иркутск. Однако в царствование Николая I проституцию в России признали терпимой, подчинив её врачебно-полицейскому надзору. С тех пор и до революции 1917 года в каждом губернском центре (а также во многих уездных городах) на легальной основе стали существовать публичные дома.

Клиентами проституток в этих заведениях были преимущественно представители нижнего среднего класса: разночинцы, нижние воинские чины, студенты, лавочники и т.д.  Быт и нравы дореволюционных провинциальных домов терпимости описаны классиками: того, кто интересуется этой стороной вопроса, можно смело направить к повести Александра Куприна «Яма».

Где же в Смоленске можно было официально купить любовь за деньги? О существовании публичных домов в нашем городе во время правления Екатерины II достоверных сведений нет. Но во второй четверти XIX века в Смоленске точно появилась своя «улица красных фонарей». Находилась она в Заднепровье, близ Ильинского ручья (современный район улицы Свердлова и Пивного переулка). Здесь вполне легально существовало до десятка публичных домов. Близость к базару, а затем и железнодорожному узлу, обеспечивала владельцам этих заведений и их секс-работницам безбедную жизнь: в клиентуре дефицита не было. А в городскую казну от этого «промысла» поступали налоги.

Относительно мирное существование смоленских домов терпимости нарушила начавшаяся в 1904 году русско-японская война. Через Смоленск стали проходить эшелоны с новобранцами: по подсчетам современников, от 80 до 120 тысяч человек в год. Военный продовольственный пункт, на котором следующих на Дальний Восток солдат подкармливали горячей пищей, по недомыслию (а может, и специально), устроили в непосредственной близости от публичных домов. И вот тогда…

По словам коменданта станции Смоленск подполковника Ефимовича, не проходило ни одного поезда с войсками и новобранцами, чтобы «не было учинено вследствие близости [домов терпимости] беспорядка, зачастую оканчивающихся увечьем нижних чинов». Однажды, — описывал конкретный случай Ефимович в своем отношении к губернатору, — десять нижних чинов военных («совершенно тверезых») шли в лавку купить табак. Проходя мимо публичного заведения под названием «Париж», в них вдруг начали стрелять женщины лёгкого поведения, в результате чего «шесть человек были поранены, причем 4 человека тяжело в глаза». В «избиение солдат, да ещё и совершенно беззащитных» верится с трудом: по словам владелицы «Парижа» Вероники Узен, несколько неизвестных солдат, не имея средств на секс-услуги, начали громить заведение, и проститутки вынуждены были защищать себя. Так или иначе, но в результате нескольких подобных инцидентов у губернских властей возникла идея перенести публичные дома куда-нибудь на окраину города. Поручили это дело городской управе. Та, в свою очередь, стала просить губернатора «сообщить сведение, надлежит ли по закону на обязанности городской управы надзор за публичными домами и определение места расположения этих домов, а также какие нужно принять меры к осуществлению перевода домов терпимости на окраину города»… Пока чиновники разных уровней переписывались, война на Дальнем Востоке кончилась, а с ней исчезла и необходимость перевода в другое место публичных домов. В двухлетней бюрократической волоките заслуживает внимания позиция полицмейстера 3-й части города, в которой находилась «улица красных фонарей». Он писал губернатору: «окончательное закрытие публичных домов… я не нахожу выполнимым, так как эта мера увеличит безобразия производимые на улице. Кроме того, внезапное закрытие заведений поставит в крайне тяжелое материальное положение содержательниц сих заведений, которые связаны контрактами по снятию в наем домов под эти заведения, а проститутки в разных частях города, ушедши от содержательниц увеличит те же безобразия, которые гораздо легче предусмотреть, раз учреждения сгруппированы в одном месте…».

Ситуация с «безобразиями» повторилась с началом I Мировой войны. Но тогда «профсоюз» проституток выдвинул встречные требования властям: они соглашались переехать на городскую окраину только в случае выплаты им неустойки. Размер же этой неустойки был таким, что властям оказалось проще не трогать публичные дома и в этот раз.

Исчезли легальные дома терпимости сразу же после октябрьских событий 1917 года. В последний раз «официальный» публичный дом работал в Смоленске с 1941 по 1943 гг., во время оккупации города немецко-фашистскими захватчиками. Назывался он «Люфтваффен», а располагался в гостинице «Смоленск» на площади Смирнова.

2005

One thought on “Любовь за деньги

  1. Интересно узнать как сам автор относится к этой проблеме в современном контексте. Проституция — мощный бизнес с колоссальным оборотом денежных средств. И видимо государству на данный момент выгоднее держать его в тени, чем легализовать. Но ни для кого не секрет, что проблема есть и она процветает. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>